(863) 275-35-16 контактный телефон
неОфициальный сайт психологов - консультантов
Психологи, Психотерапевты
Создать личную страницу на этом сайте
заполнить анкету
Объявления
все объявления
Вильгельм Райх "Посмотри на себя, маленький человек!"
ВИЛЬГЕЛЬМ РАЙХ (1897-1957гг.), всемирно известный психиатр, родился в Австрии. Ученик Зигмунда Фрейда. Был аналитиком и учителем Фредерика Перлза и Александра Лоуэна. Основатель школы психоанализа, названной его именем (райхианская школа).
Разработал теорию "мышечного панциря", связав постоянные мышечные напряжения в теле человека с его характером и защитой от болезненного эмоционального опыта. Райх придавал огромное значение энергетической организации человека, находя в ней причины эмоциональных расстройств. Широкую известность и распространение получили разработанные им программы психического здоровья населения. Одним из наиболее ярких проявлений осуществления таких программ явилась попытка создания в 20-е годы в Германии дискуссионных аналитических клубов, призванных отвадить молодежь от посещения публичных домов. Его разоблачение несостоятельности вирусной природы рака нашло всемирное признание. Открыл и исследовал энергию человека и космоса, которую назвал "оргоном", создал Институт оргона в США. Заметным вкладом Райха в психоаналитическукю теорию стал анализ характера и практика вегетотерапии — перехода от разговоров к телесной терапии. Основной работой считается "Функция оргазма" (1927г.).
При жизни ученого основная масса его революционных идей не была принята большинством его коллег. Всю жизнь его окружали непонимание, клевета, домыслы, преследования властей и запреты на проведение опытов в различных странах.
Временем наивысшего подъема и энтузиазма педагогической и терапевтической практики стали годы с 1945 по 1947. 50-е годы ученый посвятил изучению физики оргона.
Запрет американского суда на продажу изобретенных Райхом оргоновых аккумуляторов, восстанавливающих человеческую энергетику, послужил причиной его конфликта с властями. За нарушение этого судебного решения ученый был приговорен к двум годам тюрьмы, где умер в 1957 году в возрасте шестидесяти лет.
Политические взгляды Райха делали невозможной публикацию его работ, равно как и сведений о нем, в советское время.

Ты, ханжествующий обыватель, что потешается надо мной! Ответь мне, чем живут твои политики с тех пор, как существует мир ? Резней и убийствами!
Шарль де Костер «Тиль Уленшпигель»

                                                                           Посмотри на себя, маленький человек

Тебя называют Маленьким Человеком или Обыкновенным Человеком. Тебе говорят, что пришло твое время— наступила "Эпоха Обыкновенного Человека".
Но тыне говори так, маленький человек. Пусть так говорят они:вице-президенты великих наций, лидеры профсоюзов, сытые буржуа, государственные мужи и философы. Они дают тебе будущее, но им и в голову не приходит спросить о прошлом.
А ты унаследовал ужасное прошлое. Твое наследство— это алмаз, превращающийся в золу прямо на твоих глазах. Вот о чем я хочу рассказать тебе.
Любой человек, будь то врач, сапожник, механик или учитель должен знать свои ограничения, если ему приходится зарабатывать на жизнь трудом. За несколько десятилетий ты проявил себя по всему свету. Будущее человечества как вида будет зависеть от образа твоих мыслей и твоих действий. Но твои учителя и хозяева не объяснили тебе, как надо мыслить и чем ты, в действительности, являешься— никто не смеет навязывать тебе единственно верный способ стать хозяином своей судьбы. Ты "свободен" только от одного — от самокритики, дающей тебе возможность распоряжаться собственной жизнью.
Я никогда не слышал такого рода жалоб: "Ты возвеличиваешь меня как будущего хозяина себе самому и своему миру, но ты не говоришь о том, каким образом человек становится хозяином себе и о том, в чем ошибаюсь я, какие ошибки содержатся в моих мыслях и действиях".
Ты позволяешь власть имущим требовать власти "для маленького человека". Но сам ты при этом молчишь. Ты помогаешь сильным обрести еще большую власть или позволяешь слабым и зловредным людям представлять твои интересы. Когда ты понимаешь, что оказался в дураках, оказывается слишком поздно.
Я понимаю тебя. Поскольку я множество раз видел твое тело и душу обнаженными, без масок, политических ярлыков и национальной гордости. Обнаженными как новорожденный младенец, как маршал в нижнем белье. Я слышал твои рыдания и жалобы; ты делился со мной своими неприятностями, своими чаяниями, раскрывал мне свою любовь и страдания. Я знаю и понимаю тебя. Я собираюсь рассказать тебе, кто ты есть на самом деле, маленький человек, ибо я по-настоящему верю в твое будущее. Ибо будущее, несомненно, принадлежит тебе.
Взгляни на себя, маленький человек. Постарайся увидеть себя таким, каков ты есть. Осознай, что ни один из твоих лидеров не смеет сказать тебе "Ты— "маленький человек или "обыкновенный человек". Вдумайся в двойное значение слов "маленький" и "обыкновенный .
Не прячь голову в песок! Имей мужество взглянуть на себя! "По какому праву ты поучаешь меня?" Этот вопрос я вижу в твоих испуганных глазах. Я улавливаю тот оскорбительный тон, которым ты задаешь его, маленький человек. Ты просто боишься посмотреть на себя, ты боишься критики и той силы, которую обещает тебе этот честный взгляд. Какая для тебя польза от этой силы?
Ты не знаешь. Ты боишься признаться себе в том. что между тобой и тем, кем ты хотел бы когда-нибудь стать есть разница. Ты хотел бы быть свободным, а не запуганным: искренним, а не ходульным; способным любить; не походить на ночного воришку, а жить при ярком дневном свете.
Ты презираешь себя, маленький человек. Ты говоришь: "Да кто я такой, чтобы иметь свое собственное мнение и создавать свой собственный мир?" Ты прав: кто ты такой, чтобы предъявлять права на свою жизнь? Вот я и собираюсь рассказать тебе, кто ты такой.
Лишь одно отличает тебя от великого человека: великий человек был когда-то очень маленьким человеком, но он воспитал в себе одно важнейшее качество: он осознал свою ничтожность, а также узость и ограниченность своих помыслов и деяний. Решая какую-то очень важную для себя задачу, он увидел, насколько его малость и незначительность ставят под угрозу его счастье.
Другими словами, великий человек понимает в чем и как он является маленьким человеком, в то время, как маленький человек не только не понимает этого, но и боится понять.
Он прячет свою ничтожность и ограниченность, прикрываясь иллюзией силы и величия. Он гордится своими генералами, но не собой. Его восхищает мысль, что в них есть что-то такое, чего нет в нем.
Чем меньше он понимает, тем больше он утверждается в этом заблуждении, и наоборот— чем больше он понимает, тем скорее он отвергает подобную идею. Пожалуй, я начну с маленького человека в себе самом. На протяжении двадцати пяти лет я выступал в защиту твоего права на счастье на этом свете, отвергая твою неспособность отстоять это право, которое ты завоевал, проливая свою кровь в борьбе на баррикадах в Париже и Вене, в сражениях Гражданской войны в США, совершая революцию в России.
Но твой Париж кончился с приходом Петена[1] и Лаваля[2], твоя Вена— с приходом Гитлера, твоя Россия— с приходом Сталина, а твоя Америка имеет все шансы кончиться с приходом к власти Ку-Клукс-Клана. Для тебя всегда было легче завоевать свободу, чем удержать ее. Все это мне известно уже давно.
Но чего я не могу понять, так это то, почему снова и снова, выбираясь с кровавыми боями из одного болота, ты обязательно погружаешься в новое болото, еще хуже предыдущего. Затем, тщательно и осторожно осматриваясь вокруг себя, я постепенно пришел к выводу: твой главный поработитель— ты сам. Больше в твоем порабощении обвинять некого. Повторяю тебе: Никто больше не виновен. Не правда ли, это новость для тебя?
Твои освободители убеждают тебя в том, что твои угнетатели — это кайзер Вильгельм, царь Николай, папа Григорий Морган, Крупп и Форд. А кто твои освободители? Муссолини, Наполеон, Гитлер и Сталин.
Я говорю: Никто, кроме тебя самого не сможет стать твоим освободителем?
Здесь меня смущает то, что я претендую на роль борца за правду и чистоту. Но сейчас, после того, как я решился рассказать тебе правду о тебе самом, меня беспокоит твое отношение к этой правде.
Истина опасна, если она касается тебя. Истина может быть благотворной, но любой бандит способен завладеть ею раньше других и воспользоваться по-своему. Если бы это было не так, ты не был бы тем, кто ты есть.
Мой разум говорит: "Всегда, чего бы это ни стоило, говори только правду".
Маленький человек во мне говорит другое: "Было бы великой глупостью идти на поводу у маленького человека. Маленький человек не хочет слышать правды о себе. Он не желает иметь дело с той ответственностью, которая свалится на него при осознании им этой правды, хочет он того или нет. Он предпочитает оставаться маленьким человеком или стать маленьким большим человеком. Он мечтает разбогатеть, стать главой крупного концерна или председателем общества морального подъема. Но он не хочет брать на себя ответственность за свою деятельность, за обеспечение пропитанием, за строительство) шахты, транспорт, образование, научные исследования, деятельность администрации и тому подобное".
Маленький человек во мне продолжает: "Ты стал большим человеком. Ты приобрел известность в Германии, Австрии, Скандинавии, Англии, Америке и Палестине. Тебя ненавидят коммунисты и так называемые "спасители культурных ценностей". Тебя преследуют эмоционально инфицированные. Ты написал дюжину книг и полторы сотни статей о жизненных невзгодах и страданиях маленького человека. Твои работы изучаются в университетах. Другие одинокие большие люди считают тебя очень большим человеком. Ты занимаешь достойное место среди гигантов научной мысли. Ты совершил величайшее открытие века, поскольку ты обнаружил космическую жизненную энергию [3] и законы жизненной материи. Ты объяснил природу раковой опухоли. Ты говорил правду. За все это ты был гоним во многих странах. Ты заслужил отдых. Наслаждайся своим успехом и славой. Твое имя звучало у всех на устах на протяжении целого ряда лет. Ты сделал достаточно. Так что можешь расслабиться. Посвяти себя работе над законами природы."
Вот что говорит маленький человек во мне, потому что он боится тебя, маленький человек.
Я много лет очень тесно общался с тобой, и, поскольку твою жизнь я познал через свою собственную, мне очень хотелось помочь тебе. Я продолжал общаться с тобой, ибо видел, что приношу тебе реальную пользу, и ты охотно принимаешь мою помощь, хотя и нередко со слезами на глазах.
Очень медленно пришел я к пониманию того, что ты способен не только отвергать мою помощь, но и принимать ее. Я отрицаю твою ничтожность и борюсь за тебя всеми силами.
А потом являются твои лидеры и разрушают мою работу. И снова ты безропотно идешь за ними. Но даже после этого , я не бросаю тебя и постоянно ищу возможности помогать тебе и не быть при этом уничтоженным тобой — ни в качестве твоего лидера, ни в качестве твоей жертвы.
Маленький человек во мне желает расположить тебя к себе, «обезопасить» тебя, принимая во внимание тот трепет, с каким ты относишься к «высшей математике», не зная даже основ арифметики. Чем меньше ты знаешь, тем сильнее в тебе проявляется этот трепет. Ты знаешь Гитлера лучше, чем Ницше [4], а Наполеона лучше, чем Песталоцци[5]. Какой-нибудь король значит для тебя больше, чем Зигмунд Фрейд[6].
Маленький человек во мне добивается твоего расположения так же, как ты добиваешься мелких побед под громкий бой барабанов. Я боюсь тебя, когда маленький человек во мне мечтает о том, как он "поведет тебя к свободе ". Ты можешь узнать себя во мне, как и меня в себе, испугаться при этом и убить себя во мне. Именно поэтому я больше не хочу погибать за твою свободу на рабство.
Конечно же, ты меня не понимаешь. Я прекрасно знаю, что «свобода на рабство» вещь очень не простая.
Чтобы вырасти из верного раба в простого хозяина и стать неугнетаемым рабом, ты должен для начала убить того, кого считаешь угнетателем, например, царя. Конечно же ты не можешь совершить такого убийства, если оно не оправдывается высокими идеалами свободы. В соответствии со своими убеждениями, ты присоединяешься к революционной партии, возглавляемой действительно великим человеком, таким, как, например, Иисус Христос, Маркс, Линкольн или Ленин. Этот великий человек по-настоящему одержим твоим освобождением.
Но если он хочет добиться реальных результатов, он окружает себя маленькими людьми, с целым рядом помощников и исполнителей в придачу, поскольку задача, стоящая перед ним настолько грандиозна, что он не в силах справиться с ней в одиночку. Более того— ты не поймешь его, если он не станет объединять маленьких больших людей вокруг себя. Окружив себя маленькими большими людьми, он добивается некоторого облегчения твоей участи, а также открывает некоторую часть правды или способа реализации большей социальной справедливости. Он издает "заветы" и законы о легализации твоей свободы, рассчитывая на твою помощь, или, по крайней мере, на намерение помочь ему. Он вытягивает тебя из той социальной мерзости, в которой ты погряз.
Для того, чтобы сохранить свое окружение, не утратив в то же время твоего доверия, по-настоящему большой человек вынужден, шаг за шагом, жертвовать величием своих достижений, которых он добился, будучи в одиночестве, вдали от тебя и того шума, который ты ежедневно создаешь, но, в то же время, думая о тебе. Чтобы окончательно подчинить тебя своей власти, он позволяет тебе преклоняться перед ним и возводить его в ранг святых. Он не был бы кумиром для тебя, оставайся он обычным человеком, таким же, как и ты; например, если бы он жил с женщиной, не зарегистрировав брак.
Таким образом ты сам сотворяешь себе нового кумира. Становясь кумиром, великий человек теряет свое величие, которое и состояло из честности, доступности, мужества и близости к жизненным реалиям. Вот тут то и проявляются маленькие большие люди, слывущие продолжателями его дела, которые немедленно занимают руководящие посты в правительстве, финансировании, внешней политике , науке и искусстве, а ты при этом остаешься там же, где и был— в дерьме!
Ты продолжаешь ходить в лохмотьях во имя "коммунистического будущего" или "интересов Третьего рейха". Ты, как и прежде, живешь в вонючем коровьем сарае, но проникаешься гордостью за Дворец народной культуры. Тебе нравится твоя иллюзорная собственная значимость... до тех пор, пока следующая война не низвергнет твоих теперешних кумиров.
За рубежом маленькие люди уже давно изучили твое стремление быть добровольным рабом. Результаты этого изучения подсказали им, как стать маленьким большим человеком, прилагая к этому минимум усилий. Эти люди не из дворцов— они были такими же как и ты. Они голодали и страдали, как ты. Они нашли простейший способ стать хозяевами.
Сотни и сотни лет великие люди приносили себя в жертву на алтарь твоей свободы и благосостояния. Маленькие люди из твоего окружения поняли, что необходимости в этом нет. Все, что веками создавалось тяжелым трудом воистину великих мыслителей, эти самые маленькие люди разрушили менее, чем за пять лет. Да, эти маленькие люди, которых ты порой возносишь, остановились на способе собственного возвеличивания путем разрушения всего старого мира "до основания"— способе крикливом, вульгарном и бесчеловечном.
Они так часто утверждают, что твоя жизнь, как и жизнь твоих родных и близких, не стоит ничего; что ты есть их слабоумный прислужник и иного отношения к себе не заслуживаешь, что заставляют тебя самого поверить в это. Они обещают тебе не личную, а национальную свободу, не собственную значимость, а национальное величие. Они не говорят ни слова о самоуважении, зато трубят во все трубы о необходимости твоего уважения к государству.
Поскольку понятия "личная свобода" и "собственная значимость" теряют для тебя всякий смысл, то лозунги "национальной свободы" и «национальных интересов» приводят тебя в такой же восторг, какой испытывает собака, когда ей бросают кость.
Никто из этих маленьких людей не уплатил той цены, которую пришлось уплатить за свои гениальные идеи свободы таким великим людям, как Джордано Бруно, Карл Маркс или Линкольн. Никто из них не любит тебя, маленький человек. Все они презирают тебя потому, что ты презираешь себя сам. Они знают тебя намного глубже и разбираются в твоей натуре гораздо тоньше, чем, например Рокфеллер или какой-нибудь другой, так называемый, "эксплуататор". Маленькие большие люди знают твои слабости лучше тебя самого. Они приносят тебя в жертву своим фетишам, а ты отдаешь им власть над собой. Ты сам поднимаешь своих хозяев на пьедесталы власти даже тогда, когда они обнаруживают свои истинные лица— а может и именно поэтому.
С предельной откровенностью они говорят тебе: "Ты всегда был, есть и будешь оставаться под нашим каблуком и ни на какие самостоятельные действия ты не способен". В ответ на это ты называешь их вождями и избавителями и кричишь "ура!".
Я очень боюсь тебя, маленький человек, поскольку от тебя зависит будущее человечества. Я боюсь тебя потому, что главная цель твоей жизни— спрятаться от самого себя. Ты очень и очень слаб, маленький человек. В этом нет твоей вины, но на тебе лежит огромная ответственность.
Ты уже давно мог бы избавиться от своих истинных угнетателей, если бы прямо или косвенно не поддерживал диктаторские режимы. Никакая полицейская сила в мире— эта постоянная опора диктаторских правлений— не смогла бы справиться с тобой, имей ты хоть чуточку уважения к себе в своей повседневной жизни, осознай ты тот факт, что без тебя невозможно продолжение жизни на Земле!
Разве хоть кто-нибудь из твоих "освободителей" говорил тебе это? Они называли тебя "рабочим классом мира", но никогда не упоминали о том, что ты и только ты сам в ответе за свою жизнь, а судьбы отечества тут не причем.
Ты должен осознать, что это ты поднял своих маленьких людей до уровня угнетателей, в то время, как людей по-настоящему великих ты обрек на мученичество. Ты издевался над ними, забрасывал их камнями, позволял им умирать от голода, ни разу не задумавшись ни о том, кто они такие, ни о том, что они сделали для тебя. Ты должен осознать тот факт, что у тебя нет ни малейшего представления о том, кто в действительности, привносит свет в твою жизнь.
"Чтобы я тебе поверил, сообщи мне, где ты находишься" ,так или почти так ты ответишь на мои попытки докричаться до тебя, а затем, узнав, где я нахожусь, ты немедленно донесешь на меня "куда следует", будь то местное отделение полиции, Комитет по антиамериканской деятельности, ФБР, ГПУ, Ку-Клукс-Клан или разнообразные вожди мирового пролетариата.
Я не принадлежу ни к красным, ни к белым, ни к черным, ни к желтым.
Я не христианин, не иудей, не мусульманин и не мормон. Я не представитель сексуальных меньшинств, и не анархист.
Когда я обнимаю женщину, я делаю это потому, что люблю и хочу ее, а вовсе не потому, что я официально на ней женат или сексуально озабочен.
Я не бью детей. Я не увлекаюсь рыбалкой и охотой, хотя и хорошо стреляю по мишеням. Я не играю в азартные игры и не провожу кампаний популяризации своих идей. Если мои идеи здравы и убедительны, то они сами найдут свое распространение.
Я не признаю "авторитетных" медицинских отзывов о своей работе, и сам решаю, кто из медицинских авторитетов способен вникнуть в глубину моих открытий, как бы нескромно это ни звучало.
Я чту закон и здравый смысл, но протестую против устаревших или абсурдных общественных установок. Не торопись настучать на меня в "заинтересованные инстанции", маленький человек! Признайся, ты сам поступаешь точно так же.
Я хочу, чтобы дети и молодежь имели возможность любить открыто.
Я не верю в то, что по-настоящему верующий и религиозный человек должен убивать свою плоть и превращать в мумию самого себя, свое тело и душу. Я знаю, то, что ты называешь Богом, действительно существует, но не в той форме, какая бытует в твоем представлении. Бог есть, прежде всего, космическая энергия, заключенная в тебе самом, в твоей любви, честности, и осознании окружающего и внутреннего мира.
А если кто бы то ни было, под каким угодно предлогом попытается вмешаться в мою медицинскую и преподавательскую деятельность— я вышвырну его вон. Но в случае, если он вызовет меня в суд, я задам ему ряд предельно ясно сформулированных простых вопросов, на которые он не сможет ответить, не будучи посрамленным на всю оставшуюся жизнь, поскольку я— человек работающий, который знает людей изнутри, который знает, что каждый из них имеет свою ценность, и который хочет, чтобы в умах людей господствовали конкретные дела, а не рассуждения об этих делах.
У меня есть собственное мнение, и я в состоянии отличить ложь от правды, ибо ежедневно и ежечасно использую правду как рабочий инструмент, который чищу после каждого употребления.
Я очень и очень боюсь тебя, маленький человек. Но я не всегда был таким. Я и сам был маленьким человеком— одним из миллионов себе подобных маленьких людей. Затем я стал ученым и психиатром. Я понял, как ты слаб, и насколько ты опасен в своей слабости. Я осознал, что только твое собственное несовершенство унижает тебя каждый день и каждый час, и никакая внешняя сила здесь ни при чем. Ты бы уже давно сверг тиранов, если бы имел в душе правильные ориентиры.
Когда-то твои угнетатели происходили из высших слоев общества, но теперь, они выходят из твоего собственного окружения. Они даже меньше, чем ты сам, маленький человек. Они и должны быть по-настоящему маленькими, маленькими до такой степени, чтобы самостоятельно осознать, какое жалкое существования они влачат, а затем, опираясь на собственный опыт, угнетать тебя, но уже более жестоко и изощренно.
Ты не видишь и не замечаешь человека, действительно великого. Его характер, его страдания, его чаяния, его бешенство и его борьба за твое благо чужды для тебя. Тебе невдомек, что существуют люди, органически неспособные к угнетению тебя и других и к насилию над твоей личностью. Люди, которые хотят для тебя реальной и подлинной свободы. Ты не любишь таких людей— мужчин или женщин, поскольку их природа отлична от твоей собственной. Они доступны и откровенны, а правда для них также важна, как для тебя важна хитрость. Они видят тебя насквозь, но испытывают при этом не презрение, а лишь сожаление и печаль о несовершенстве человеческой природы, но ты, который чувствует их все понимающий взгляд, ощериваешься, опасаясь за себя.
Ты осознаешь их величие, маленький человек, только тогда, когда другие маленькие люди назовут их великими. Ты боишься великих людей, их близости к реальной жизни и любви к ней.
Но великий человек любит тебя точно также, как любое другое животное, то есть— как живое существо. Он не хочет, чтобы ты испытывал те же страдания, что испытываешь на протяжении тысяч лет. Он не хочет, чтобы ты продолжал говорить те же глупости, которые повторяешь на протяжении тысяч лет. Он не хочет, чтобы ты жил, подобно рабочему скоту, поскольку любит жизнь и желает видеть ее свободной от страданий и унижений.
Ты вынуждаешь великих людей презирать тебя и стараться не замечать твоей ничтожности, чтобы избежать столкновения с тобой, а, что хуже всего, чтобы пожалеть тебя. Маленький человек, если ты психиатр, как например, Ломброзо[1],


[1] Ломброзо Чезаре - итальянский психиатр и криминалист, автор теории о врожденных криминалистических наклонностях.
ты навешиваешь на великих людей криминальные ярлыки, или, как минимум склонность к преступной деятельности, а можешь приписать им, скажем, лунатизм, потому что великий человек, в отличие от тебя, не видит цели жизни в обогащении, в социально престижных браках своих детей, в политической карьере или научном признании. Словом, только потому, что он отличается от тебя, ты называешь его "гением" или "сумасшедшим".
Он же, со своей стороны, отнюдь не считает себя гением, а лишь обычным живым существом. Ты считаешь его асоциальным, так как он предпочитает раздумья в одиночестве пустой болтовне, под которой ты подразумеваешь общественную деятельность. Ты говоришь, что он сумасшедший, поскольку тратит деньги на научные исследования, вместо того, чтобы вкладывать их в ценные бумаги, как это делаешь ты. Ты, маленький человек, при всей своей глубочайшей упадочности, смеешь называть честного и откровенного человека "ненормальным". Ты меришь его собственными извращенными мерками нормальности, в которые он не вписывается. Ты не можешь увидеть, маленький человек, и не желаешь осознать, что ты вытесняешь из общественной жизни человека, который любит тебя и желает тебе только добра, и пытается помочь тебе. Ты делаешь его жизнь невыносимой, где бы он не появился. Кто превратил его в то, что он являет собой сейчас, после десятилетий гонений, отчаяния и страданий? Это сделал ты с твоей беспринципностью, твоей узостью мышления, твоим искривленным сознанием и с твоими так называемыми "вечными истинами", которые не живут более десяти лет.
Только вспомни о тех "святынях" которым ты клялся в верности в период между Первой и Второй мировыми войнами. А теперь скажи мне, маленький человек, сколько раз ты публично отрекся от них? Ни разу, маленький человек, ни разу!
Великий человек более осторожен в своих мыслях, но приняв для себя какую-то идею в качестве основополагающей, он смотрит намного дальше тебя. Однако же его идея оказывается жизнеспособной, в то время как та, которой преклонялся ты, лопается как мыльный пузырь. Вот тогда-то ты, маленький человек, и начинаешь относиться к нему как к парии. А превратив его в парию, ты сеешь в его душе ужасное зерно одиночества. Зерно, которое не подвигает к действию, а лишь порождает страх, страх быть непонятым и оскорбленным тобой.
Для тебя важны такие понятия, как "народ", "общественное мнение", "коллективный разум". Ты, маленький человек, хоть раз задумывался над последствиями такого отношения к этим понятиям? Ты когда-нибудь спрашивал себя (только отвечай честно) за всю историю мирового развития или, хотя бы, со времен распространения учения Иисуса Христа, прав ты или не прав? Нет, ты спрашивал себя не об этом, а о том, что скажут о тебе окружающие в связи с тем или иным твоим поступком, и чем это тебе грозит. Об этом и только об этом ты всегда спрашивал себя, маленький человек
Обрекая великого человека на одиночество, ты тут же забывал, что ты сделал с ним. Ты просто говорил новые глупости, отпускал в его адрес грязные шутки, причиняя ему, тем самым, еще большую боль.
Ты забываешь. А великий человек не забывает. Он не строит планов мести, но пытается понять, почему ты ведешь себя столь отвратительно. Я знаю что тебе этого не понять, но поверь мне на слово: сколько бы раз ты не делал ему больно, какими бы страшными ни были раны, нанесенные ему тобой, как бы ты в своей жалкой суете ни забывал того, что он сделал для тебя - великий человек будет страдать из-за твоих злодеяний вместо тебя не потому, что эти злодеяния столь значительны, а потому, что они ненормальны. Он пытается понять, что заставляет тебя обливать грязью своего ближнего, расстроившего тебя; причинять боль ребенку за то, что он не понравился злому соседу, предавать своих друзей, высмеивать добрых, предварительно получив от них то, что тебе надо, и раболепствовать перед кнутом. Он пытается объяснить для себя, что вынуждает тебя брать то, что дают и отдавать то, что требуют, но никогда ничего не отдавать добровольно; что заставляет тебя подталкивать пошатнувшихся, лгать самому и преследовать за правду других. Маленький человек, ты всегда на стороне гонителей.
Для того, чтобы обрести твое расположение и добиться твоей недостойной дружбы, великому человеку приходится подстраиваться под тебя: говорить то, что ты хочешь услышать, и притворяться, что ценит твои добродетели.
Но он не был бы ни мудрым, ни честным, ни простым для понимания— он, попросту, не был бы великим человеком, дружи он с тобой, имей те же добродетели, что и ты, и говори с тобой на одном языке. Ты не можешь не замечать, что среди твоих друзей, говорящих только то, что ты хочешь услышать, великих людей нет.
Ты не веришь, что твой друг может когда-нибудь сделать что-то великое. Ты презираешь себя втайне и даже открыто, тогда, когда отстаиваешь свое достоинство, а потому, презирая себя, ты не можешь уважать своего друга. Ты не можешь даже предположить, что некто, с кем ты сидел за одним столом, жил в одном доме, способен на великие достижения. Вот почему все великие люди одиноки.
В твоем обществе, маленький человек, трудно думается. Можно думать о тебе, за тебя, но не с тобой, ибо ты душишь все великие и благородные идеи.
Будучи матерью, ты говоришь своему задумавшемуся чаду: "Это не детская тема";  а преподавая, например, биологию, ты восклицаешь: "Ни один думающий студент не воспримет этого всерьез. Это же надо! Усомниться в наличии микробов в воздухе ?!"; а если ты учитель младших классов, от тебя часто услышишь: "Хорошо воспитанный ребенок не задаст такого неуместного вопроса ."; но если ты жена— ты пригвоздишь мужа: "Открытие? Ты сделал открытие? Я бы на твоем месте ходила на работу и хотя бы попыталась прокормить свою семью!" Но когда ты читаешь о новом открытии, ты веришь в него, даже если не понимаешь, о чем идет речь.
Я говорю тебе, маленький человек, ты утратил чувство лучшего, что было в тебе. Ты просто задушил его в зародыше. И когда ты встречаешь нечто великое в других: твоих детях, жене, муже, отце или матери, ты убиваешь его. Маленький человек, ты мелок и не хочешь становиться другим.
Ты спросишь меня, откуда мне известно все это? Изволь, я расскажу тебе.
Я узнал тебя, поскольку имел тот же опыт, что и ты. Я узнал тебя в себе. Как врач я освободил тебя от комплекса маленького человека; как преподаватель часто наставлял тебя на путь честности и открытости. Я знаю, как отчаянно ты борешься с собственной честностью, какой смертельный страх охватывает тебя, когда тебя призывают следовать своей собственной, подлинной природе.
Ты больше не жалок, маленький человек. Я знаю, что у тебя бывают моменты величия, взлеты энтузиазма и сознания. Но тебе не хватает настойчивости, чтобы позволить своему энтузиазму воспарять над суетой, а твоему просветлению возносить тебя все выше и выше. Ты боишься высоты и глубины. Об этом задолго до меня тебе сказал Ницше. Он хотел поднять тебя до уровня сверхчеловека, который превосходил бы обычного человека.
Таким сверхчеловеком стал твой фюрер Адольф Гитлер. И тут тебе опять напомнили о том, что ты есть недочеловек.
Я хочу, чтобы ты перестал быть недочеловеком, а стал бы "самим собой".Повторяю, самим собой. Не газетой, которую ты читаешь и не мнением добродетельных соседей, а именно самим собой. Ты не знаешь, а я знаю, насколько низко ты опустился в действительности. И именно с этих униженных позиций ты представляешь себе Бога, поэзию, философию и т.д. Но ты думаешь, что ты— член правления престижного клуба, государственной структуры или Ку-Клукс-Клана, и ведешь себя соответственно. И об этом тебе уже сказали давно. Генрих Манн[8] в Германии, Антон Синклер [9] и Джон Пассос[10] в Соединенных Штатах. Но ты не знаешь ни Манна, ни Синклера, зато ты хорошо знаешь чемпиона по боксу в тяжелом весе и гангстера Аль Капоне [11]. Если ты встанешь перед выбором, куда пойти— в библиотеку или на футбол, ты, без колебаний, выберешь второе.
Ты молишь Бога о счастье в жизни, но благополучие для тебя важнее, даже если, следуя ему, ты полностью теряешь себя и вся твоя жизнь терпит крушение.
А поскольку ты не научился хвататься за свое счастье, наслаждаться им и оберегать его, у тебя недостает смелости и честности. Рассказать тебе, маленький человек, что ты из себя представляешь? Ты слушаешь коммерческие объявления, рекламирующие слабительное, зубную пасту, крем для обуви, дезодорант и т.д. Но тебе ничего неизвестно о крайней глупости, отвратительном вкусе тех, кто выдумывает все это в расчете на тебя. Над тобой когда-нибудь публично шутил конферансье ночного клуба? Над тобой, над собой и над всем этим жалким миром? Вспомни эти шутки, а потом послушай свою рекламу средства для улучшения пищеварения. Тогда ты поймешь, кто ты есть и что представляешь из себя.
Послушай меня, маленький человек! Даже самое мелкое из твоих злодеяний усиливает беспросветность человеческой жизни и уменьшает надежду хотя бы немного улучшить твою участь. Это повод для печали, маленький человек, для глубокой, терзающей сердце печали. Для того, чтобы предотвратить эту печаль ты иногда шутишь. Для этого тебе и дано чувство юмора.
Ты слышишь шутку о себе и присоединяешься к общему смеху. Ты смеешься не потому, что относишь юмор на свой счет. Ты смеешься над маленьким человеком, не подозревая о том, что это есть смех над собой, поскольку вся шутка— это шутка над тобой. Миллионы маленьких людей таких же, как и ты, точно так же, как и ты не осознают, что шутят именно над ними. Почему на протяжении многих веков ты смеялся то сердечно, то открыто, то злобно? Ты когда-нибудь обращал внимание на то, какими смешными выглядят обычные люди в кино?
Я расскажу тебе, маленький человек, почему над тобой смеются, ибо я отношусь к тебе очень и очень серьезно.
В твоих мыслях неизменно не хватает правды. Ты напоминаешь мне причудливого снайпера, который нарочно промахивается в яблочко, буквально, на йоту. Ты не согласен? Я докажу тебе.
Ты бы давно уже смог бы стать хозяином самому себе, если бы в твоих мыслях было стремление к правде. Я приведу тебе пример хода твоих мыслей: Ты: "Это все— еврейские штучки." Я: "А кто такие евреи в твоем понимании?". Ты: "Это люди с еврейской кровью."
Я: " А как ты отличишь еврейскую кровь от какой-нибудь другой?"
Ты (уже сбитый с толку): "Я имел в виду еврейскую расу." Я: "Что есть раса?"
Ты: "Раса? Это же очевидно. Раз есть германская раса, значит есть и еврейская."
Я: "Охарактеризуй мне черты еврейской расы." Ты: "У евреев черные волосы, длинный крючкообразный нос и глаза навыкате. Евреи жадны и склонны к накоплению капитала."
Я: "Ты когда-нибудь видел южного француза или итальянца?
Сможешь ты отличить того или другого от еврея?» Ты (растерянно):"Пожалуй, нет."
Я: "В таком случае, кто же такие евреи? Кровь у них такая же, как у всех. Внешне они ничем не отличаются от французов или итальянцев. С другой стороны, видал ли ты когда-нибудь немецкого еврея?" Ты: "Они похожи на немцев." Я: "Кто такие немцы?"
Ты: "Народ, принадлежащий к нордической арийской расе." Я: "Существуют ли индийские арийцы?" Ты: "Да."
Я: "Они относятся к нордическим арийцам?" Ты: "Да." Я: "Они блондины?" Ты: "Нет."
Я: "Вот видишь, ты даже не знаешь кто такие немцы и кто такие евреи." Ты: "Но ведь евреи существуют!"
Я: "Разумеется, существуют, как впрочем, и христиане и мусульмане."
Ты:"Ага, вот это я и имел в виду— еврейскую религию." Я: "Рузвельт был немец?" Ты: "Нет."
Я: "Почему же ты называешь евреем потомка Давида, но не называешь Рузвельта немцем?» Ты: "Но евреи все-таки отличаются от других..." Я: "Чем же?" Это один из примеров чепухи, которую ты несешь, маленький человек. И вот, руководствуясь этим вздором, ты вооружаешь огромную банду, которая убивает десять миллионов людей за то, что ты называешь их евреями, хотя сам ты даже не знаешь, кто такие евреи.
Вот почему над тобой смеются, почему любой серьезный человек сторонится тебя. Вот почему ты вечно ввязываешься в мерзости. Тебе льстит возможность назвать кого-нибудь евреем. Эта возможность возвыситься над другим нужна тебе потому, что сам ты чувствуешь себя униженным. А ты чувствуешь себя униженным, поскольку ты представляешь собой именно то, что стремишься убить в людях, которых ты называешь евреями. Вот один из примеров правды о тебе, маленький человек.
Твое чувство униженности и ничтожности ослабевает, когда ты презрительно бросаешь кому-то: "Еврей". Я понял это совсем недавно. Ты называешь евреем тех, кто вызывает в тебе наибольшее или же наименьшее уважение. Ты считаешь, что если ты послан на Землю Высшей силой, то это твое право решать, кого называть евреем. Я оспариваю это право, причем независимо от того кто ты: маленький ариец или маленький еврей. Никто, кроме меня самого не вправе сказать кто я есть. Я представляю собой продукт биологии и культуры, чем и горжусь. Телесно и духовно я происхожу от всех классов, рас и наций. Я не претендую на расовую или классовую чистоту, как это делаешь ты или другой шовинист, вроде тебя, как любой фашист всех наций, рас и классов. Мне рассказывали, что ты отказался принять на работу в Палестине инженера— еврея только потому, что он был необрезанным. Я не имею ничего общего с еврейскими фашистами, как и со всеми остальными. Мною движет не тяга к еврейскому языку, религии или культуре. Я верю в еврейского Бога не более, чем в христианского или индийского богов, но я знаю, где ты находишь своего Бога. Я не верю в то, что евреи— это "народ, избранный Богом". Я верю в то, что когда-нибудь еврейский народ растворится на планете среди других народов, и это будет добром для евреев и их потомков. Ты не хочешь даже слышать об этом, маленький еврейский человек. Ты носишься со своим еврейством как с писаной торбой потому, что презираешь себя и своих собратьев. Самым рьяным антисемитом всегда является еврей. Эта истина стара. Но я не испытываю к тебе ни презрения ни ненависти. Я просто не имею ничего общего с тобой, как не имею ничего общего с китайцем или, скажем, енотом, если не считать нашего общего космического происхождения. Почему ты приостановился в своем развитии, маленький еврейский человек? Почему не возвращаешься к протоплазме? В моем представлении жизнь зародилась в результате преобразования плазмы, а не вследствие теологии раввина.
Твоя эволюция от медузы с мягкой оболочкой до земного двуногого длилась миллионы лет. Ты живешь в непробиваемой оболочке своих сегодняшних заблуждений лишь последние шесть тысяч лет. Но чтобы пересмотреть свою природу и понять, как недалеко ушел ты от мягкотелой медузы в своем сознании, тебе может понадобиться и сто, и пятьсот, и пять тысяч лет.
Я открыл в тебе эту мягкотелость и описал ее так, чтобы ты смог понять меня. Услышав это впервые, ты объявил меня новым гением. Ты конечно помнишь, как занимался поисками нового Ленина в Скандинавии и пригласил меня исполнить эту роль. У меня были другие намерения, и я отклонил это предложение. Ты провозгласил меня новым Дарвином, Марксом, Пастером и Фрейдом. Если бы я смог объяснить тебе, что ты, маленький человек, мало чем отличаешься от меня, выбранного тобой,— ты перестал бы кричать "Ура!", поскольку эти победные лозунги затуманивают твой разум и душат в тебе твою созидательную природу.
Разве это неправда, маленький человек, что ты преследуешь незамужних матерей за аморальность? Разве это неправда, что ты проводишь четкое разграничение между "законнорожденными" и "незаконнорожденными" детьми? Какая скорбь охватывает тебя, когда ты у ребенка нет отца! Ты же сам не знаешь, о чем говоришь.
Ты преклоняешься перед Христом. Но ведь Иисус Христос был рожден женщиной, не состоящей в официальном браке. Твое преклонение перед Иисусом— младенцем, маленьким ребенком, рожденным не в браке, есть ничто иное, как собственное стремление к сексуальной свободе. Ты превозносишь "незаконнорожденного" Христа, объявив его Сыном Бога, которому чуждо понятие "незаконнорожденный ребенок". Но проходит время и ничтожный и жестокий, ты, прикрываясь именем апостола Павла, начинаешь преследовать детей настоящей любви, поставив тем самым, детей настоящей ненависти в привилегированное, с точки зрения твоей религии, положение. Ты отвратителен, маленький человек.
Ты едешь по мосту, заложенному великим Галилеем. А знаешь ли ты, маленький человек всех стран, что великий Галилео породил троих детей, не состоя в законном браке. Об этом ты не рассказываешь школьникам. Не было ли это одной из причин, из-за которых ты подвергал Галилея гонениям?
А ты, маленький славянский человек, знаешь, что когда великий Ленин, вождь всего мирового пролетариата( или всех славянских народов?) пришел к власти, он отменил обязательное бракосочетание, узаконив, тем самым, гражданские браки? Ты знаешь, что сам он жил с любимой женщиной, имея законную супругу? Ты держишь это в секрете, не правда ли, маленький человек? Ведь после смерти вождя всех славян ты возродил старые законы, регламентирующие брак, поскольку оказался не в состоянии воплотить это великое дело Ленина в своей жизни.
Обо всем этом ты ничего не знаешь. Что есть для тебя правда, история и борьба за свободу? И кто ты такой, чтобы иметь собственное мнение?
Ты не подозреваешь, что твое собственное похотливое воображение и твоя сексуальная безответственность заставляют тебя сковывать самого себя такими брачными законами.
Я повторяю вновь и вновь: ты чувствуешь себя жалким, ничтожным, омерзительным и морально искалеченным; ты чувствуешь бессилие, напряженность, косность, безжизненность и пустоту. У тебя нет женщины, а если есть, то ты только и думаешь о том, как трахнуть ее так, чтобы доказать, что ты мужчина. Ты не понимаешь, что такое любовь. Ты страдаешь запорами. Ты принимаешь слабительное. От тебя дурно пахнет. Твоя кожа то слишком жирна, то слишком суха. Ты не знаешь, что значит держать на руках ребенка, поэтому предпочитаешь детям обученных собак.
Всю свою жизнь ты страдал импотенцией. Она всегда присутствовала в твоих мыслях и мешала твоей работе. Твоя жена оставила тебя, потому что ты не смог дать ей любовь. Ты страдаешь от угрызений совести, учащенного сердцебиения и нервного напряжения. Ты не можешь перестать думать о сексе.
Кто-нибудь расскажет тебе о моей теории «сексуальной экономии», о том, что я понимаю тебя и хочу помочь тебе. Я хочу дать тебе возможность заниматься сексом по ночам, а днем работать так, чтобы мысли о сексе не мешали тебе. Я хочу, чтобы твоя жена чувствовала счастье, а не отчаяние, когда ты прикасаешься к ней. Я хочу, чтобы твои дети были розовощекими, а не бледными, любящими, а не жестокими.
Но ты говоришь: "Секс— не единственная вещь в жизни. Есть другие, более важные вещи." Вот таков ты, маленький человек.
Но может быть ты, маленький человек, марксист, так называемый, профессиональный революционер, будущий вождь мирового пролетариата и отец всего славянского фатерлянда. Ты хочешь освободить мир от страданий. Обманутые рабочие бегут от тебя в разные стороны, а ты пытаешься остановить их криком: "Стойте, вы, толпа марионеток! Неужели вы не видите, что я-ваш освободитель? Почему вы не признаете этого? Долой капитализм!
Я вдыхаю жизнь в твою теорию, маленький революционер. Я показываю им ничтожность их жалкой жизни. Они слушают меня, они переполняются надеждой и энтузиазмом. Они вступают в твои организации, поскольку рассчитывают найти там меня. А что же ты?"Секс— это мелкобуржуазный пережиток,— заявляешь ты,— Когда великий человек[12] создавал научную основу для борьбы за твое освобождение, ты безучастно наблюдал, как он умирает от голода. Ты сокрушил первую волну борьбы за правду против отклонения от законов жизни. Но когда дело великого человека, несмотря на твое сопротивление, все же победило, ты взял его в свои руки и угробил во второй раз. В первый раз великий человек распустил твою организацию. Во второй раз он не смог помешать тебе— к тому времени он уже умер. Ты не понял, что в труде - твоем труде он увидел великую созидательную силу. Ты не понял, что теория великого человека была создана для того, чтобы противопоставить твое общество государству. Ты вообще ничего не понял!
И даже со своим, так называемым, экономическим фактором, ты не добился ничего. Великий и мудрый человек всю свою жизнь пытался втолковать тебе, что, если ты хочешь улучшить свою жизнь, ты должен, прежде всего, добиться улучшений в экономике. Он учил тебя тому, что цивилизация не может быть построена голодающими людьми, что она требует совершенствования всех сфер жизнедеятельности; что ты должен освободить общество от всякой тирании. По-настоящему великий человек допустил всего лишь две ошибки в своём стремлении просветить тебя. Он считал, что ты сумеешь воспользоваться свободой и защитить её так же, как сумел её завоевать. Его второй ошибкой было втолкованное тебе учение о диктатуре пролетариата.
И во что ты, маленький человек, преврати достижения гения? Он дал тебе возвышенные, далеко вперёд идущие идеи, из которых ты оставил для себя только одну: диктатура! Ты выбросил такие понятия, как уважение к правде, борьба против экономического рабства, методическое и конструктивное мышление. С тобой осталось только одно, плохо выбранное, но хорошо усвоенное слово: диктатура!
Из этой ошибки великого человека ты соорудил огромную государственную систему лжи, преследований, тюрем, пыток, палачей, тайной полиции, информаторов, осведомителей, униформ, маршалов и медалей. Всё остальное ты просто отбросил. Теперь ты начинаешь понимать, что ты представляешь из себя, маленький человек? Всё ещё нет? Хорошо, давай попробуем ещё раз: ты перепутал «экономические условия» твоего благосостояния и любви с госаппаратом; освобождение человека с «величием государства»; готовность к самопожертвованию ради великих целей с глупой стадной «партийной дисциплиной»; пробуждение миллионов умов с наращиванием военной мощи; освобождение любви с ненаказуемым изнасилованием, когда ты пришёл в Германию; борьбу с бедностью и истреблением бедных, слабых и беспомощных; воспитание детей с бредовыми идеями патриотизма; планирование семьи с медалью «Мать – героиня»?
«Фатерлянд рабочего класса» - не единственная страна, где твой слух ласкает зловещее слово «диктатура». Кое-где ещё, где ты надел блестящую униформу, из твоей среды вышел слабый, мистический домашний художник с садистскими наклонностями, который привёл тебя к Третьему рейху, после чего истребил шестьдесят миллионов таких, как ты. Ты же в это время продолжал кричать: «Ура! Ура! Ура!»